На главную

Аккорды

 

Предыдущая Следующая

Индианаполис – хороший город. Перед отлетом, по пути в аэропорт, нас провезли по овальному треку "Инди " в "кадиллаке". Это было классно. Я не мог предположить, что этот трек окажется столь длинным; было здорово видеть трибуны, виражи и место, где гонщики обычно финишируют".

ДЕРЕК ТЕЙЛОР: "Им нравился Нью-Йорк. Мы жили в отеле "Дельмонико" и летали вертолетом до большого теннисного стадиона "Форест-Хиллз". Нью-Йоркские встречи были незабываемыми. Им нравился ажиотаж, огни города, темп жизни. По крайней мере, мне так казалась".

ДЖОРДЖ: "Группа "The Righteous Brothers" стояла на сцене и пела "You've Lost That Loving Feeling", когда мы пролетали над ними в нашем летающем "чинуке". Люди повскакали с мест, указывая в небо, поднялся галдеж и крик, о музыкантах все забыли, и это их очень задело. Причем настолько, что они решили прервать турне. Это было праведное негодование братьев-праведников".

ДЖОН: "Всюду, куда мы приезжали, начиналась суматоха. В комнатах Дерека и Нила всегда было полно народу – полицейских и еще каких-то людей (70). Многие, кто попадал в комнату Дерека, вообще-то приходили с намерением попасть в наши комнаты, рассчитывая на бесплатную выпивку, еду и развлечения. Таких быстро учишься узнавать и отделять от остальных. Среди них были забавные экземпляры – это были ловкие мошенники и самозванцы. Их выдумкой можно было восхищаться, но вообще-то все они – просто задницы, поэтому они и попадали к Дереку, а не к нам (64). Наши четыре комнаты находились отдельно, подальше от его комнаты, чтобы они не могли добраться до нас. Ведь как-то бороться с этим было нужно. А как бороться, когда таблетки не действуют?" (70)

МЭЛ ЭВАНС: "Во время американского турне каждый из них потерял по нескольку килограммов веса". –

НИЛ АСПИНАЛЛ: "Мы много смеялись, и это было здорово, и, несмотря на напряжение и усталость, нам не бывало скучно. В целом мы неплохо проводили время, а если кто-нибудь все-таки вдруг взрывался, то доставалось прежде всего мне".

ДЖОН: "Мы вели себя, как ублюдки. Под таким давлением иначе невозможно, и мы срывались на Ниле, Дереке и Мэле. Им приходилось многое терпеть от нас, потому что мы оказались в таком паршивом положении. Работа была тяжелой, и кому-то приходилось расплачиваться за нее. И выяснилось, что мы просто ублюдки. Ублюдки, так нас растак, – вот кем были "Битлз". На такое способен только ублюдок, это факт. А "Битлз" были самыми худшими из ублюдков на земле. Мы вели себя, будто Цезари. Еще бы! Кто посмел бы упрекнуть нас, когда предстояло заработать миллион фунтов! Разве ради этого жаль денег на рекламу, взятки, содержание полиции и организацию шумихи?" (70)

ДЕРЕК ТЕЙЛОР: "К концу американского турне, в сентябре, мы с Брайаном начали отделяться друг от друга. Мы чисто ссорились, потому что я по натуре независим. Я говорил, ему о правах членов профсоюза, о том, что полагаются отпуска, я говорил, что люди имеют право выбора, и обо всем остальном. Но я понимал и то, что в нескольких случаях непростительно подставлял ребят, взяв на себя то, что мог делать только менеджер. Вот пример такого рода. "Да, – говорю я, – Джон может демонстрировать южноавстралийский опал перед камерой". – "Но это же конкретные обязательства", – парирует Брайан. – "Как вы могли пообещать, что Джон, сделает это перед объективом камеры?" – "Я не подумал..." – "А должны были подумать! Вы превысили, свои полномочия, я нанимал вас не для этого, а совсем для другого, вы должны, работать не с ребятами, а со мной". – "Ну это уж слишком, тогда я ухожу!"

Я ушел. Это было в Нью-Йорке, я уволился в конце турне, в сентябре, но Брайан заставил меня отработать еще три положенных месяца, до самого Рождества. Он отправил меня в турне с Томми Куикли и песней "The Wild Side Of Life", и это было пыткой.

Он заставил меня отработать положенное время, но он же просил меня остаться: "Дерек, мы ведь с тобой ладим, когда хотим". – "Может быть, Брайан, но..." В общем, я ушел с облегчением, я уже не понимал, почему мне когда-то так хотелось работать с ними. Пока мы были друзьями, все было прекрасно. Ну а теперь – прочь, пора вернуться в газету.

Так я стал работать в "Дейли Миррор" репортером, почти обычным репортером, и был счастлив".

ДЖОН: "СПОКОЙНОЙ НОЧИ И СПАСИБО ЗА ХЛЕБ" (64).

РИНГО: "В НЬЮ-ЙОРКЕ МЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ С БОБОМ ДИЛАНОМ. В ТОТ РАЗ Я ВПЕРВЫЕ ПОПРОБОВАЛ МАРИХУАНУ И СМЕЯЛСЯ БЕЗ ОСТАНОВКИ. ЭТО БЫЛО ПОТРЯСАЮЩЕ".

РИНГО: "Боб был нашим кумиром. Я услышал о нем от Джона, который дал мне послушать его записи. Он был классным парнем, и песни его были замечательными, ритмичными, поэтичными и глубокими".

ПОЛ: "Боб появился однажды вечером, когда мы были в Нью-Йорке. Мы считали его своим кумиром. Еще в Ливерпуле мы видели первые программы телеканала "Гранада" о нью-йоркских поэтах-битниках, где он пел вместе с Алленом Гинсбергом. Мы любили его как поэта, у каждого из нас был его первый альбом, где на обложке он изображен в шляпе с обвисшими полями. Уверен, поэтому и Леннон носил такую же. Джон особенно восхищался им. Это видно по таким песням, как "Hide Your Love Away".


Предыдущая Следующая

michelle ranyar © 2003