На главную

Аккорды

 

Предыдущая Следующая

Мы быстро подружились, разговорились, рассказывали о своих планах. Дастин утверждал, что для написания песен нужен какой-то особый талант. Многие думают так, а я считаю, что в этом деле нужен такой же дар, как и в любом другом. Вот у него есть актерский талант – это здорово. Когда подают команду "Мотор!", он просто берет и делает фильм. Вы даже не знаете, откуда все появилось. Просто он сделал это. Как он достиг искусства создавать характеры? Это у него внутри. То же самое и со мной, с моими песнями. Я беру их "из воздуха". Играю пару аккордов, намечаю мелодию... Тогда Дастин спрашивает: "Ты можешь вот так запросто сочинить мелодию?" Он был великолепен! Я ответил, что могу.

Мы пришли к ним через пару дней и Дастин сказал: "Я прочитал в журнале "Тайм" о Пикассо, и это меня очень взволновало. Думаю, что этот случай может быть хорошей темой для песни". Речь шла о последних днях Пикассо. Уходя из собравшейся у него компании, Пикассо сказал: "Выпейте за меня, за мое здоровье... Вы знаете, я не могу пить больше". И он пошел немного порисовать, и затем в три часа лег спать. На следующее утро его нашли мертвым. Дастин считал, что слова: "Выпейте за меня, выпейте за мое здоровье" были прекрасными словами прощания Пикассо. Он спросил: "Можешь ли ты написать песню об этом?" Я ответил, что постараюсь. Со мной была гитара (я повсюду носил ее с собой), я взял пару аккордов, которые хорошо подходили к тексту, и запел. Дастин захлопал в ладоши и крикнул: "Анни! Анни! (это его жена). Невероятно, он пишет песню! Он сочиняет! Она получается!" Он хлопал в ладоши, как на съемках в кино. Я "победил", потому что он был очень понимающим и внимательным. Там я написал мелодию, и он был весьма доволен.

Затем мы поехали в Нигерию и работали в студии "Джинджер Бейкер АРК Студио" в Лагосе. Хорошая студия. И начали мы работу с песни о Пикассо. Я знал, что Пикассо был исключительно оригинальным художником, и писал свои картины как-то по особому, фрагментами. Я подумал, что хорошо бы и запись сделать так же, перемешав отдельные куски. Мы смотрели старые фильмы о его творчестве, где он рисует одно, и если ему что-то не нравится, то он переделывает этот фрагмент прямо на прежнем месте, и так по многу раз... Мы попытались использовать его прием. Многого я не знаю, чтобы утверждать наверняка, но мы попытались сделать песню в стиле кубизма. В нескольких случаях нам помог Джинджер. Затем мы записывали "Миссис Вандербилт". В ней мы сделали несколько кусков. Потом пригласили Джинджера и нескольких человек из студии, достали жестяные банки, набили их гравием и использовали как шумовое сопровождение (вы слышите его в конце песни – это Джинджер и мы всей толпой делаем шум этими камнями). Так мы записали весь диск до конца, а затем смонтировали запись. Там было четыре или пять больших фрагментов.

В. Песня "Джет" входила туда?

– Да, входила. Все было в беспорядке и отрывки этой песни тоже вошли туда. Ничего особенного мы не придумывали вообще. Просто решили, что будем смешивать все до тех пор, пока не получится интересное звучание. Так, по нашему инстинктивному понятию, делал Пикассо.

В. ВЫ упоминали о Джинджере. Буквально несколько дней назад я читал о воссоздании группы "Крим", хотя иногда слухи бывают ложными. Как вы думаете, почему люди хотят, чтобы большие ансамбли играли вновь?

– Многие делают так. Думаю, если ты собираешь группу вместе – это дело.

В. Вы говорили, что Джет – щенок. Чей щенок?

– Мы с Линдой купили лабрадорскую собаку7 она была беспокойной маленькой девочкой, которую трудно было удержать дома. У нас в Лондоне вокруг дома высокая стена, и она не могла мириться с этим, всегда рычала и прыгала на стену. По вечерам она выходила в город ( как в "Леди и Бродяге").Потом принесла щенят. Сколько? Девять?

Линда: – Семь.

Пол: – Семь маленьких черных щенят. На первый порах мы ухаживали за ними. Потом выбрали лучшего для себя, а остальных продали по объявлению. Всем щенкам мы давали имена. Одного щенка назвали Джет, другого – Золотистая Меласса, третьего – Браун Мегс (в честь одного администратора в Капитолии).

В. "Джет" не имела ничего общего с суффражистами?

– Нет. КОгда записывали эту песню, я написал много чепухи. Что-то нашло на меня... И если меня попросят проанализировать ее, я ничего не смогу объяснить.

В. Где вы записывали оркестровую часть диска?

– В Лондоне. Все записи сделал Тони Висконти. Он женился на Мэри Хопкин... Отличный парень (Певица Мэри Хопкин была в свое время любовницей Пола. – Прим.) Однажды он зашел ко мне домой, и мы вместе сделали аранжировку для оркестра. А запись сделали в Лондонской студии "Эйр Лондон Студиос"7

В. Шумы в конце песни "Мисси Вандербилт"...

– Смех? Это еще из Африки. Похоже на смех сумасшедших. В Лондоне мы окончательно обработали смех толпы, и он отлично слушался на пластинке. Дома, когда мы слушали это место, мы просто катались по полу.


Предыдущая Следующая

michelle ranyar © 2003